древесность

:скажите тёмные деревья
 кто будет обезглавлен следующим?
           кричи!
     пкржв лмдддлпркра ста прпрсту
     влдада пуюоаглмг мыгмвжздл
           лвгстмд штштуап
            прдмдмдердм
          -кричи!

-тот, кто притворяется свирелью:
          выше, выше!
светлеет осколок неведомого
травяные копытца и заостряющееся злодеяние/

скорбно прорастающие клыки:
        узилище расколдованного вопля:
          ломкие ломкие ломкие <

да: насвисти!
(здесь что-то было забыто навсегда
 какие-то истлевшие плоскости
 дуновения отвергнутого
 промозглые исповедальни запада)

          брп пвдлк вст
          лмддлм вгнтавг
             ззвзквав

> тёмные деревья
дышащие молитвенники свихнувшейся природы
     -прародители дудения/
     :ответьте!

дикорастущее гнездовье тревоги:
(по судорожным урочищам дрожи катятся мои глаза
но я не существую за пределами этого текста)

        рммлдвгнан спзвгздту
          фкъиуоуаи

:скажите тёмные деревья
 скольких псалмопевцев поглотили белые зрачки суперлуний?
 кто нетерпеливо жевал синие праздники вознесения?
 тот ли это, кто притворяется свирелью?

кричи!
взгзазе слывзмидидиы пршкооргш
рблдмнахи сопруююпорпп
        насвисти!!
        всзаюююзсвзииуу гааоуигыиы
        фсуузсшфшашаша
                    ИСПЕПЕЛИ!!!
                    ВРСЛЗМАРДМОЕРГПЁПЁРГЛКДМИВЗВЗАЮЫИЫ

происхождение

падение:
устрашающего комковатого солнца
тревожно трубящих пространств пробуждающегося
каких-то остро наточенных зверей, посланников сырого и покорённого <

взгляни:
тихо поющее молоко скорби и воскресения так внезапно и блаженно
кто-то царит над судорогой, восходит к надлежащему и непродолжительному
но сухая ветвь изъязвленной евгеники вопля торчит посреди млекопитающего
кровяные тетради ещё молоды, они схлопываются и оставляют прорицателя наедине с крысой <

хохот: преследователь падения, его немедленный освистанный ткач
/ распоротое солнце: осыпающиеся перепонки проповедей
вертится, вертится ужаленный язык <

падение существующего/ надсадные желчи треугольников
> некие злонамеренные ягоды затемняются хихикая и лопоча:
так теперь растут ветвящиеся скальпели, так отсутствует младшее неназванное природоведение,
так вострится логос напрасного и осквернённого <

расплеснутые крестословицы птичьего: пьют
восход: это сосудистые мыслеформы оперения/
излом взгляда —  в навсегда оплаканных ливнях травоядного:
шелестящие вестницы безликого: олеандр мореплавателя/ воцарение
> сумеречная буквица: сладость липкого яблочного набата/

взгляни:
порох шагает как безъязыкий изверг: глотает колокольни/
пятница ветшает, шелушится и запрятанный ящер дрябло напевает:
колосится атавизм архангела/ робкое числительное заутренней птицы:

:действительно:

рушится неокрепший мел языка
срастаются вычеркнутые праздники
кто-то тайный, потусторонний скребётся внутри ороговелых часовен погребённого
тут и там мелькают сестрицы, шурша и попискивая
всё это признаки вырождающихся свистулек:
разжёванных прародителей лая и окрика/

> да:
в некоторых сумерках мы обретаем истинные очертания:
проращивая предначертанную чешую, незапамятные клыки и когти,
тугие двоякодышащие клапаны и протомоторы;
в некоторых сумерках порой кажется, что сквозь человека проступает словарь вычеркнутых форм,
воспалённое море первозданного, бесконечного и умалишённого,
трепещущие потроха отвергнутых царств и выплюнутых категорий;
в некоторых сумерках человек отламывает свой длинный рог
и восходит на благословенное сожжение <

последовательность

вопль воздуха, воздух вопля:
одно из созданий бесцветного и неосязаемого,
одно из этих, одно из тех —

суровая травма пространства: резец, полосование, судорога!

внутри истончающейся кожи евангелия видишь ли ты горькие утраченные весы?

по бесславно вспаханным хребтам дароприношений разбросаны ломкие ключи и циферблаты:
приближаясь к ним ты высвобождаешь свой терпкий подвижный язык
— здесь иссякает неназванная жижа миллисекунды и понуро пламенеет недоброе молоко всякого исчисления <

затаись:
        каталоги расстилаются куда ни глянь
        озимые разрывы длятся как единственное р
        выбоины ткачества, ископаемые дёсны изощрений:
                                                      входите!

> в расчленённых катаклизмах протяжно болящего севера лучится призма:
не подсказывай!
немногочисленные шаги пятнают мёд, пятнают пепел, рог и дикорастущее
затонувшие праздники всё ещё дышат, засыпая в непроницаемости н, в её необъяснимой пряности и древесности/

:опасаясь чего-то покрытосеменного и членистоногого ты помещён в щель:
крайне несложными пальцами своими комично чтишь влажное деепричастие,
неспешно жуёшь рассказ, услаждаясь его зыбкими лжесвидетельствами:
льющиеся лолны и вовны чревовещания,
какие-то потаённые пиктограммы хаоса, таоса и нагоса,
ычащие глоссолалии ечного и здасого,
сквозездлые тыбности шардмарбабея и скуклезого маррадовлабештае
свунзианские ллоды и парогангамеющие щыи убубья,
нечётные зазлы каспадоскейма, свздблило скязмащие лолный взмирсткаю патод;
лалзла-лалзла хлод пурперцерцахюр пдехн хчеречех —
шурдомна ижвежаж лимензимердикке патод патод!
                 ///
> затем шуршали заковыристые ремесленники и тополь развоплощался,
прочтённые заповеди мимикрирующих нескладно плодоносили
и пахота безвременья умывалась крепкой болью винограда —

                    о
                осталось только о
                 тёмное
                 зашитое
                 Нескончаемое

каспадоскейм

: и взглянув я увидел как против моей воли к дымному безжалостному небу
                                            поднимается тёмно-рубиновый каспадоскейм:

он пришёл
и с этим ничего не поделать <

о чём?
о том, как он пространно воцарялся в незаселённых восходах
и благоговел в трепещущих таинствах ветхого
о том, как он прочерчивался искривлённым узлом чего-то внезапно загаданного,
чтобы затем, растаяв, обратиться ядом и жутко пламенеть под крылом облетающего

он пришёл: он

: и взглянув в самый остро наточенный центр каспадоскейма, в его скорбно мерещащуюся сердцевину,
я поглощал густое марево и сырое уплотнение его основы, его оплаканные полости и язвы:

он пришёл: и с этим остаётся лишь смириться: он пришёл <

о чём?
о том, как некто завершил своё заклание и был прочтён
о том, что было после
о том, что суровое мясо, терпкое и злокачественное, так и осталось анонимным
о том, что всё равно умрёт и будет вычеркнут
о том, что единственное
о том, что такое берег, этот дряблый нахлебник археологии,
                                     беспощадно накормленный обречённой древесностью

: и взглянув на ветвящийся, плодоносящий каспадоскейм, я вновь вижу в нём
                                                        единственного, незабываемого врага,
поражаюсь его насквозь прошитому металлическому морю, коварно напевающему,
ветрам тревожных разъяснений, снующих вдоль его недостоверного летоисчисления

он: он пришёл

о чём?
о том, что ты пытался расшифровать каспадоскейм
о том, что зернистый, исчерченный код каспадоскейма располагался перед тобой
о том, что произошло то испепеляющее погружение
о том, что всё было кончено
о том, что ты был стёрт, тёмный, ликующий

с этим невозможно смириться, но других путей нет: он пришёл <

: и взглянув куда-то вовне я увидел пастбище:
каспадоскейм и его сородичи смутно наполняли тугие раны предложенного пространства
— казалось, что они были весьма заурядны и даже съедобны

он пришёл
и с этим ничего не поделать

о чём?
о том, как проклинал его, называл ублюдком, уёбищем и хуемразью,
       подзалупной пиздопроёбиной и трипиздомудохуеблядской хуевыблядью
о том, как пытался спилить, сжечь, расчленить, вырубить, искоренить, сгнобить, уебать, угондошить
о том, как плевал, отхаркивал, сморкался, выблёвывал, испражнялся, ссал
о том, как пытался забыть, подавить, самообмануться
о том, как хотел умереть, строго и безапеляционно

: и вот он снова здесь
тёмно-рубиновый и какой-то немного иной
давно истлевший в памяти, развеявшийся в вечнозелёных водопадах
и вот он снова здесь
и вот он снова
и вот он
и вот он снова он
и он
и снова
и вот:

каспадоскейм, где ветви твои?